потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Когда же Он шел, народ теснил Его.

и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны ее.

И вот, кусок свинца поднялся, и там сидела одна женщина посреди ефы.

Тогда скажу: не буду пасти вас: умирающая – пусть умирает, и гибнущая – пусть гибнет, а остающиеся пусть едят плоть одна другой.

Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отцавашего;

Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?

так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется.

Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином.

Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет,

и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью; так что они уже не двое, но одна плоть.

Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант.

две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится;

Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника

Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!

Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога.

Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет.

В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего.

Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним.

И одна женщина из города Фиатир, именем Лидия, торговавшая багряницею, чтущая Бога, слушала; и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел.

Случилось, что, когда мы шли в молитвенный дом, встретилась нам одна служанка, одержимая духом прорицательным, которая через прорицание доставляла большой доход господам своим.

Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят.

Теперь же убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль.

они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую)

Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею ? ибо сказано: два будут одна плоть.

один Господь, одна вера, одно крещение,

Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть.

Вы знаете, Филиппийцы, что в начале благовествования, когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних;

И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела.И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю,

потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом,потому что все – суета!

В один день пришел Елисей в Сонам. Там одна богатая женщина упросила его к себе есть хлеба; и когда он ни проходил, всегда заходил туда есть хлеба.

Приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

Приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть.

длина каждого покрывала двадцать восемь локтей, а ширина каждогопокрывала четыре локтя: мера одна всем покрывалам.

пятьдесят петлей сделай у одного покрывала и пятьдесят петлей сделай на краю покрывала, которое соединяется с другим; петли должны соответствовать одна другой;

длина одного покрывала тридцать локтей, а ширина четыре локтя; это одно покрывало: одиннадцати покрывалам одна мера.

длина каждого покрывала двадцать восемь локтей, и ширина каждогопокрывала четыре локтя: всем покрывалам одна мера.

пятьдесят петлей сделал он у одного покрывала, и пятьдесят петлей сделал в конце покрывала, где оно соединяется с другим; петли сии соответствовали одна другой;

длиною покрывало тридцать локтей, и шириною покрывало четыре локтя: одиннадцати покрывалам мера одна.

потому Я и сказал сынам Израилевым: ни одна душа из вас не должна есть крови, и пришлец, живущий между вами, не должен есть крови.

исчислено в колене Асировом сорок одна тысяча пятьсот.

всех вошедших в исчисление к стану Рувима стопятьдесят одна тысяча четыреста пятьдесят, по ополчениям их; вторыми они должны отправляться.

и воинства его, вошедших в исчисление его, сорок одна тысяча пятьсот;

приношение его было: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

приношение его: одно серебряное блюдо, весом в сто тридцать сиклей , одна серебряная чаша в семьдесят сиклей, по сиклю священному, наполненные пшеничною мукою, смешанною с елеем, в приношение хлебное,

одна золотая кадильница в десять сиклей , наполненная курением,

Вот число вошедших в исчисление сынов Израилевых: шестьсот одна тысяча семьсот тридцать.

ослов шестьдесят одна тысяча,

Если у кого будут две жены – одна любимая, а другая нелюбимая, и как любимая, так и нелюбимая родят ему сыновей, и первенцем будетсын нелюбимой, –

Весь Израиль, старейшины его и надзиратели его и судьи его, стали с той и другой стороны ковчега против священников и левитов, носящих ковчег завета Господня, как пришельцы, так и природные жители, одна половина их у горы Гаризим, а другая половина у горы Гевал, как прежде повелел Моисей, раб Господень, благословлять народ Израилев.

Тогда одна женщина бросила обломок жернова на голову Авимелеху ипроломила ему череп.

И пришел Иеффай в Массифу в дом свой, и вот, дочь его выходитнавстречу ему с тимпанами и ликами: она была у него только одна, и не было у него еще ни сына, ни дочери.

Сыны Вениаминовы выступили против народа и отдалились от города, и начали, как прежде, убивать из народа на дорогах, из которых одна идет к Вефилю, а другая к Гиве полем, и убили до тридцати человек из Израильтян.

и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и еще больше сделает;смерть одна разлучит меня с тобою.

И сказали они: какую жертву повинности должны мы принести Ему? Те сказали: по числу владетелей Филистимских пять наростов золотых и пять мышей золотых; ибо казнь одна на всех вас и на владетелях ваших;

одна скала выдавалась с севера к Михмасу, другая с юга к Гиве.

И родились у Авессалома три сына и одна дочь, по имени Фамарь; она была женщина красивая.

Тогда одна умная женщина закричала со стены города: послушайте, послушайте, скажите Иоаву, чтоб он подошел сюда, и я поговорю с ним.

И сказала одна женщина: о, господин мой! я и эта женщина живем в одном доме; и я родила при ней в этом доме;

Так сделал он десять подстав: у всех их одно литье, одна мера, один вид.

Одна из жен сынов пророческих с воплем говорила Елисею: раб твой, мой муж, умер; а ты знаешь, что раб твой боялся Господа;теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе.

И жили начальники народа в Иерусалиме, а прочие из народа бросили жребии, чтоб одна из десяти частей их шла на жительство в святой город Иерусалим, а девять оставались в прочих городах.

И сказал Мардохей в ответ Есфири: не думай, что ты одна спасешься в доме царском из всех Иудеев.

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими.

Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается одна ложь.

(33:21) Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится.

у мудрого глаза его – в голове его, а глупый ходит во тьме; но узнал я, что одна участь постигает их всех.

Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому , чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы.

Это-то и худо во всем, что делается под солнцем, что одна участь всем, и сердце сынов человеческих исполнено зла, и безумие в сердце их, в жизни их; а после того они отходят к умершим.

Взгляни на Сион, город праздничных собраний наших; глаза твои увидят Иерусалим, жилище мирное, непоколебимую скинию; столпы ееникогда не исторгнутся, и ни одна вервь ее не порвется.

Итак слушайте, женщины, слово Господа, и да внимает ухо ваше слову уст Его; и учите дочерей ваших плачу, и одна другую – плачевным песням.

одна корзина была со смоквами весьма хорошими, каковы бывают смоквы ранние, а другая корзина – со смоквами весьма худыми, которых по негодности их нельзя есть.

И Я видел, что она осквернила себя, и что у обеих их одна дорога.

И в каждой боковой комнате одна трость длины и одна трость ширины, а между комнатами пять локтей, и в пороге ворот у притвора ворот внутри одна же трость.

Боковых комнат у восточных ворот три – с одной стороны и три – с другой; одна мера во всех трех и одна мера в столбах с той и другой стороны.

Снаружи внутренних ворот были комнаты для певцов; на внутреннем дворе, сбоку северных ворот, одна обращена лицом к югу, а другая, сбоку южных ворот, обращена лицом к северу.

Длина притвора – в двадцать локтей, а ширина – в одиннадцать локтей, и всходят в него по десяти ступеням; и были подпоры у столбов, одна с одной стороны, а другая с другой.

Они ставили порог свой у порога Моего и вереи дверей своих подле Моих верей, так что одна стена была между Мною и ими, и оскверняли святое имя Мое мерзостями своими, какие делали, и за то Я погубил их во гневе Моем.