хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.

а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, – ты, как попираемый труп,